Киберпанк

(Источник «Мир фантастики»)
Звучное имя стиля произошло от названия рассказа Брюса Бетке «Киберпанк» (Cyberpunk), опубликованного в 1983 году в журнале Айзека Азимова. Главные действующие лица в рассказе — подростки, второстепенные — компьютеры. Двусложное словечко быстро распространилось в среде любителей фантастики и стало применяться к произведениям подобного рода, повествующих о «крекерах», «хакерах» и других ремесленников компьютерного ремесла, борющихся с большими и влиятельными корпорациями.
Киберпанк
Правда, к тому времени истинно киберпанковских произведений было не шибко много: к ним с огромной натяжкой можно было отнести роман Джона Варли «Нажмите кнопку „Enter“ (у него впервые появилась группа людей, называемых „злыми хакерами“), тексты Мервина Мински и роман „Витки“, написанный Роджером Желязны в соавторстве с Фредом Саберхагеном. В „Витках“ звездного тандема очень красочно обыграна идея киберпространства и телепатической связи с компьютерами, даже поведение героя напоминает киберпанковское, но… Подготовленный читатель, осиливший этот роман в один присест, с полной уверенностью скажет: „Чего-то здесь не хватает. Слабовато“.
Применить термин „киберпанк“ было практически не к чему, и сие могло означать только одно: фантастика стояла на пороге открытия нового течения. Течения, оседлать которое не удавалось именитым фантастам. Течения, по которому решила плыть группа молодых авторов.

Так появилось „Движение“ (»The Movement"), неформальное сообщество авторов, положивших силы на развитие киберпанка — и низвержение заштампованности фантастической литературы. Как любое революционное движение, вело подпольную деятельность, всячески напоминая о приближении новой эпохи. Издаваемый им фэнзин «Дешевая правда», представлявший собой сшивку размноженных фотографическим способом листов, выполнял роль подпольного печатного органа, гласа «Движения». На его страницах то и дело появлялись новые тексты в стиле «киберпанк», авторы которых предпочитали публиковаться под псевдонимами (никами), презирая саму идею «культа имени» — как идею любого культа.

Гораздо позже, когда авторы решились вернуть себе имена, стало известно, что на ниве «Движения» творили такие известные ныне писатели, как Уильям Гибсон, Грег Бир, Брюс Стерлинг, Льюис Шайнер и Пэт Кэдиган.
Мало кто, кроме самих «сподвижников», предполагал, что киберпанку суждено стать главным литературно-фантастическим течением восьмидесятых годов. А ведь все начиналось с маленького рассказа — и человеческой истории в 56 тысяч лет.

Создавать новое течение было непросто.
В фантастике, об атрибутике дочерних стилевых течений мало кто пекся. Ведя традицию от «Утопии» Томаса Мора, фантасты создавали «позывные стили». Не было вымученных «измов», равно как не было фантастических манифестов и принципиальных философских начал, положенных в основу течений.
Единственное отличие одного стиля от другого была в бинарности, наука-магия, оптимизм-пессимизм и прочеею
Потому, создавая киберпанк, авторы «Движения» оказались на распутье…

Любительский экслибрис киберпанка.
… оставаться верными фантастике или уйти в постмодернистский мейнстрим. Продукт замены философии прагматической, чуть ли не кибернетической когнитологией — постмодернизм — открывал новые горизонты, наделяя слово остротой ланцета, образ — вольтажом электрошока, а героя — большим магнитом на нелицеприятные стравнения. Искушение вывести в свет литературу о киберсвободе именно на таких полозьях было велико.
Выбор атрибутики, тем не менее, оказался сложным и скрупулезным. Решено было отмести идею далеких космических странствий, запечатав героев на Земле. По-новому обыгрывались идеи и без того «новой волны»: пограничная среда, в которую герои Филипа Дика попадали посредством наркотиков, переросла в киберпространство — нереальную, иллюзорную, но покорно преломляющую в себе черты реального мира среду.
Сам же мир предпочли построить в недалеком будущем. В мрачном, но относительно благополучном будущем. Тут не происходило глобальных ядерных катастроф, континенты не превратились в радиоактивные пустыни; не были выедены из недр полезные ископаемые — никто не боролся за канистру бензина. Оттолкнувшись от антиутопии, киберпанк в результате оказался так от нее далек, что волей-неволей приблизился к современности. К нам.
Словом, если антиутопия описывала день послезавтрашний, то киберпанк — утро завтрашнего дня.

А день завтрашний наступил скоро.
Мало кому из фантастов научных довелось увидеть воплощение своих даже самых трезвых идей. Сколько авторов сложили головы в покорении Марса, нетерпеливо отодвигая дату первой посадки на красную планету — начиная с 1950-го года! Не говоря уже о любителях дальних странствий и галактических баталий… Много тысячелетий пройдет, прежде чем воссозданная личность Ефремова скажет: «Да, именно об этой Андромеде я писал...».
Писатели из «Движения» удивительно точно распознали, в какую технологическую канву ляжет их мир. Компьютеры тогда только начинали развиваться, но при незаурядном воображении можно было представить эти умопомрачительные перспективы.
Что приверженцы киберпанка и сделали, практически не промахнувшись мимо главного.
Во-первых, они компьютеризировали все, что можно было компьютеризировать: начиная от аптечки, советующей хозяину больше закусывать, до охранных систем и заводов, эти аптечки производящих.
Во-вторых, они изобрели киберпространство, в котором разворачивается немалая часть событий — и наличие которого не свойственно практически никакому другому стилю.
В-третьих, совместили человеческую плоть с шедеврами нанотехнологии…
В-четвертых, сплели из коммуникационных каналов информационную Сеть, позволившую пользователю перешагнуть за ограничения современного Интернета…
В-пятых…

Если посчитать количество затраченного на электронные клеммы «желтого металла», то на золотую клетку для новорожденного мира все равно не хватит. И не нужно. Для пленения хватало Сетей.
Вот в этом-то и проявилась суть киберпанка. Сподвижники восьмидесятых выступали не в роли футуристов-электронщиков и уж никак не в качестве чистоплотных словесных блюстителей. Они будили в читателях бунтарский дух. Не тупо-революционный, но индивидуально-протестантский. Читай, киберпанковский.
В 1945 году Вторая Мировая не закончилась, перекинувшись на другой фронт — невидимый, холодный, информационный. Недавние военные события в странах Ближнего Востока — первая в истории человечества информационная война.
Паранойя всеобщего контроля также небезосновательна: можно с уверенностью говорить, что на каждого из нас в соответствующих службах заведена отдельная папочка, обещающая пролежать нетронутой — или развернуться в самый неподходящий момент. И в повсеместно провозглашаемой свободе слова наш голос не имеет никакой силы.
Контроль. И не просто контроль, а помноженный на совершенство технологии и зависимость любой власти от пополняющихся капиталов. Невидимое ограничение во вселенной вседозволенности — как Белая Стена Саймака.
И, подобно Стальной Крысе Гаррисона, прогрызающей норы в металлических перекрытиях, в этом мире, не избрав тиранический путь монополиста и не скатившись до торговца каштанами, мог выжить один тип человека.
Кибер…
Панк.

Такой герой впервые появился на страницах произведений «отца» киберпанка, Уильяма Гибсона.
Никогда не расставайся с декой, очками — и возможностью подзаработать.
Сначала это был живой носитель — или, скорее, носильщик — информации из рассказа «Джонни-Мнемоник». Герой отчаянный, но в то же время удивительно единоличный. Герой, жертвующий памятью, чтобы перенести в голове нужную заказчику информацию — за разумную сумму. И пересчитывая заработанные деньги, впору пустить Джонни слезу о потерянной памяти об отце да матери. Только не помнит киберпанк, что потерял. Потому и не плачет.
Второй судьбоносный рассказ Гибсона — «Сожжение Хром». Киберпанки Джэк-Автомат и Бобби рубят ЛЕД (интерактивная система защиты) монополистической корпорации гениальной уродины Хром, пользуя при этом купленную на «черном рынке» русскую военную крэк-программу. Цель у них одна — собрать денег для любимой обоими подружки, мечтающей о дорогостоящих глазных имплантантах. Рубят безудержно, не оставляя от многомиллиардного состояния Хром ничего — потому что, оставь они хоть миллиончик, владелица отыщет ледорубов и уничтожит. Девяносто процентов киберпанки отдают в благодетельные фонды — потому что им такие деньги девать некуда, им надо всего ничего… Так, из-за глаз девушки легкого поведения, они сжигают человеческую жизнь — и тысячи связанных с ней жизней. А сами продолжают жить по-старому…
И, наконец, БИБЛИЯ КИБЕРПАНКА!
Пусть это прозвучит, как дешевая аннотация на обороте красочного издания, но — так оно и есть. «Нейромант» («Neuromancer») Уильяма Гибсона — это шедевр.

Первый полноценный роман в стиле киберпанк. История талантливого взломщика, не брезгующего заниматься «подчисткой» людей, если заставит нужда, и обкрадывать собственных работодателей просто так, из-за каприза. История увязавшегося за кибершлюхой наркомана, не понимающего, что его настоящая и бесконечная любовь — Матрица, призрачное виртуальное пространство, разноцветный коврик для медитации, ощетинившийся острыми сюрикенами. История динамичная, как поток машин по расплавленным в неоне улицам; горькая, как первый глоток слюны после двадцати часов в Матрице; реальная, как чужое рождение и смерть, пережитые посредством симстима. История, несмотря на все тавтологии текущей фразы, заслуживающая место в человеческой истории…
Истории в 56 тысяч лет.
Роман «Нейромант» вместе с двумя другими — «Мона Лиза Овердрайв» и «Граф Ноль» — входят в первую киберпанк-трилогию Уильяма Гибсона. Всего трилогий — три.
А еще есть «теоретик киберпанка», Брюс Стерлинг, на счету которого, помимо дюжины манифестов и теоретических работ по компьютерным технологиям и непосредственно киберпанку, — романы и рассказы.

Книга Стерлинга «Схизматрица», она же «Шизматрица» — о расколе мира на приверженцев двух путей развития. На механистов, что предпочли сожительство с достигшими совершенства механизмами, и шейперов, рискнувших экспериментировать с человеческой плотью при помощи нанотехнологий — и добившихся успеха в своих начинаниях. Главный герой Линсдей тем подходит под определение киберпанка, что с легкостью создает правила своей политической игры — и с такой же легкостью их нарушает, если за нарушением стоит победа. Руководствуясь принципом беспринципности, чуждым представлениям гуманистов об идеальном человеке, Линсдей снискал популярность и славу успешного человека во всей Солнечной системе.
Кроме означенных выше столпов течения, «романы с киберпанком» писали такие сподвижники, как Грег Бир, Руди Рюкер («Белый свет», «Повелитель пространства и времени»), Льюис Шайнер, Майкл Суэнвик («Вакуумные цветы», «Путь прилива»), Патрисия Кэдиган, Патрик Келли («Солнцестояние») — авторы книг, которые без преувеличения можно назвать «кремниевой библиотекой» киберпанка.
Из произведений «киберпанков девяностых» наиболее любопытными являются книги Нила Стивенсона. На русский язык переведены романы «Лавина» и «Алмазный век», повествующие о развитии мира, в котором ютятся тысячи самых разнообразных «свободных обществ», карикатурно друг с другом соседствующих и не прекращающих вести идеологические войны. Все это разбавлено и насыщено откровенно киберпанковской атрибутикой, но уже из того, что общество беспрекословно РАЗРЕШАЕТ выбирать человеку свой путь, не подкидывая колоссов в колеса, свидетельствует о том, что старый добрый киберпанк — безнадежно постарел и подобрел…

Уже не одно десятилетие литературоведы ведут малоинтересные дискуссии: существует киберпанк, как литературно-фантастическое течение, — или нет? Жанр это — или метод? Стиль — или техника? И все это время люди мыслящие перечитывают «Нейроманта» и выбираются на книжный рынок, чтобы приобрести новый роман о туманном будущем завтрашнего утра.
Киберпанк

6 комментариев

avatar
Плюсик тебе в кармочку, за сергальчика в броньке. И минус за отсутствие КАТа )
avatar
Лучше автоматическим его сделать.
avatar
плага нужна
avatar
но вручную лапками лучше
avatar
Киберпанк, это конечно, хорошо. Но маловато. Но не буду злобно бурчать. Хорошего всегда мало. Но по прочтенному наткнулся на пару опечаток. А может и показалось. Но это сущие мелочи. Вопрос в другом. Киберпанк — есть. Но перед ним был дизельпанк, а перед дизельпанком — стимпанк. Так что ждем статьи о дизель и стимпанках. Конечно есть сложность. По ним статьи не будут на столько крупными, хотя… Но уж на то пошло, можно объеденить их в одной статье, поделенной на 2 части. Если нравится такое предложение, то прошу не откладывать дело в долгий ящик. Это тоже очень интересные миры, хоть и не так известны.

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.